Глава 1
Февральский день был морозным. Люди, столпившиеся у могилы, зябко кутались в черные пальто и натягивали перчатки. Холод пронизывал Гермиону насквозь, он исходил не только снаружи, но и изнутри. Руки и ноги сильно замерзли, но хуже всего было то, что и все ее чувства словно застыли.
Высокий чопорный волшебник монотонно произносил слова заупокойной службы, которые Гермиона не слушала. Она была совершенно уверена, что всем хотелось поскорее покончить с этой церемонией. Кое-кто из присутствующих уже вытаскивал носовые платки, промокая глаза и сморкаясь, чтобы скрыть слезы.
Миссис Уизли плакала не таясь. Гермионе захотелось обнять свекровь, как-то поддержать ее, но в последнее время их отношения не ладились, и молодая женщина подозревала, что мать Рона винит ее в преждевременной смерти сына.
Сквозь слезы она взглянула на Джинни, которая уткнулась в грудь Гарри. Ее худенькие плечи дрожали. Поттер отстраненно водил рукой по ее спине. Гермиона печально вздохнула: Джинни ждала Гарри, пока тот разыскивал оставшиеся хоркруксы, и надеялась, что у них все сложится. Но Гарри за столь долгий срок охладел к ней и считал просто другом, человеком, который всегда примет его и успокоит после ухода очередной любовницы, которых у него было немало. Джинни прощала ему все и ждала того момента, когда Гарри остепенится.
Гермиона оглянулась и заметила Фреда и Джорджа. Близнецы тихо переговаривались между собой. Поймав ее взгляд, Фред сделал вид, что вытирает слезы. Молодая женщина благодарно кивнула. Она не знала, кому поддержка сейчас более необходима. Со дня смерти Рона прошло несколько дней, которые казались Гермионе бесконечными, пустыми и бессмысленными.
Она смахнула непрошенные слезы. Мысли о нелепой смерти мужа угнетали ее.
После Хогвартса состоялась их скромная свадьба, на которой присутствовали только самые близкие люди. Рон пошел по стопам своего отца и занял скромную должность в Министерстве магии, которая приносила хоть и небольшой, зато постоянный заработок. Поднакопив немного денег, а часть заняв у Гарри, они купили крошечный дом, позади которого находилось кладбище. Но Гермиона была безмерно рада и этому, потому что у них, наконец, появилась возможность жить самостоятельно и ни в коей мере не зависеть от родителей Рона. Гермиона собиралась открыть свое дело, но у нее не хватало времени. Все заботы по дому лежали на ней, ведь Рон бывал дома очень редко, стараясь заработать как можно больше денег.
Несколько дней назад Гермиона попросила Рона проведать ее родителей. Конечно, она могла сама это сделать, но ей помешало плохое самочувствие – в этот день у нее была жуткая головная боль, чему Гермиона была очень удивлена, так как раньше с ней такого не случалось, а у Рона как раз был выходной. Муж с радостью согласился.
Он провел весь день в гостеприимном доме Грейнджеров, рассказывая им о своих планах на будущее. Позже Гермиона узнала от матери, что Рон мечтал завести ребенка.
От этих мыслей Гермиона стиснула зубы, чтобы не закричать. Ведь теперь у них с Роном никогда не будет детей!
Поздним вечером Рон вышел из дома Грейнджеров и оказался в безлюдном переулке, где был убит обыкновенными уличными грабителями.
Гермиона не понимала, что заставило Рона направиться в тот переулок, что помешало ему аппарировать из дома ее родителей. Это знал только Рон. Гермиона понимала, что нет смысла винить себя в его смерти. Ведь этим его не вернешь.
Гарри тронул Гермиону за руку, отвлекая от мрачных мыслей, и она взглянула на него с искренней признательностью. Им было нелегко, но надо было сохранять присутствие духа пока все не закончится.
Через проход от нее сидели сестры Патил, а между ними устроилась рыдавшая навзрыд Лаванда. Гермиона обхватила себя руками и поежилась. Ее она хотела видеть меньше всего.
Гроб начали опускать в землю. Гермионе оставалось сделать прощальный жест, и она, выдернув из венка белую розу, бросила ее в могилу. Волшебник произнес последнее благословение, и участники похорон постепенно начали расходиться. Тут самообладание покинуло Гермиону. Она, как тряпичная кукла, упала на колени, закрыла лицо руками и заплакала. Громко, надрывно. Но в тот момент женщина пообещала себе, что плачет в последний раз. Черная шляпа съехала на бок, спутанные волосы растрепались еще больше и завесили лицо.
Вдруг кто-то поднял ее на ноги и повел к дому. Гермиона оперлась на руку мужчины и, не поднимая глаз, шла рядом с ним. У нее не осталось сил. Она подумала, что это Гарри, ведь больше некому. Вскоре они дошли до дома Гермионы. Мужчина открыл дверь и пропустил ее вперед. Сделав пару шагов, Гермиона обессилено упала в ближайшее кресло и посмотрела на своего спутника. От неожиданности она резко вскочила, но тут же взяла себя в руки, заметив, что дом начинает наполняться людьми.
- Кормак? – неуверенно спросила она, смахивая со щеки слезы.
Глава 2
Кормак Маклагген кивнул и опустился в соседнее кресло.
- Я опоздал. Мне очень, очень жаль, - заговорил он.
Гермиона не могла понять – то ли он извиняется за опоздание, то ли приносит ей соболезнования по случаю смерти Рона. Да, впрочем, это было и не особенно важно.
- Когда я узнал о том, что произошло, я сразу же приехал сюда, - добавил Кормак после небольшой паузы.
- Зачем? – ровным голосом спросила Гермиона, - разве тебя когда-нибудь волновало что-либо, происходящее с Роном?
Кормак не успел ответить - к ним подошли миссис и мистер Уизли.
- Гермиона, приведи себя в порядок и возвращайся к гостям, - сухо обратилась к молодой женщине миссис Уизли.
- Я устала, - сказала Гермиона, прижав руки к груди, - я совсем не спала ночью.
-По крайней мере, ты осталась жива, - со злостью произнесла миссис Уизли, – как же тебе повезло, что тебя не было с Роном, когда его убили!
Смысл этих слов был предельно ясен. Гермиона окончательно убедилась, что мать Рона никогда не простит ее.
-Молли! – мистер Уизли взял жену под руку и вместе с ней отошел в сторону.
Гермиона со вздохом присела на диван. Кормака рядом уже не было. Оно и к лучшему – у женщины совершенно не было сил и желания с кем-либо разговаривать.
Сморгнув слезы, она попыталась взять себя в руки.
- Все скоро закончится, - уверенно сказала Полумна Лавгуд, присев рядом с подругой.
Гермиона ничего ей не ответила. Почему-то эти слова вызвали у нее приступ раздражения. Для всех все закончится, а Рона уже не вернуть. Ей казалось, что никому нет дела до ее горя. Никогда еще Гермиона не была так одинока, как в тот момент, окруженная волшебниками.
Она подошла к огромному камину и присела на решетку, чтобы оглядеться. Она увидела Гарри, который сидел на кресле, ссутулившись и опустив голову. На столике рядом с ним стояла открытая бутылка с огневиски, а в руках он держал бокал. Гермиона нахмурилась – только этого не хватало! Она подошла к Гарри и присела на краешек кресла. Поттер не шевельнулся.
- Гарри, не надо! – попросила она, - Я чувствую то же, что и ты. Мы должны быть сильными, сильнее, чем всегда.
- Но как? Понимаешь, что я даже не знаю, кого винить в его смерти!? Маглов? - отрывисто спросил мужчина.
- Я тоже, Гарри, не знаю, - Гермиона в отчаянии заломила руки.
- Зачем, скажи, зачем нужна магия, если с ее помощью нельзя вернуть друга? – воскликнул Поттер.
Гермиона всхлипнула, налила себе огневиски и пересела в кресло напротив Гарри.
- А если бы ты знал, кто это сделал, то что? – спросила она, делая большой глоток.
- Я бы уничтожил их! – выкрикнул Гарри в бешенстве и тут же заметил, что подруга взглянула на него с ледяным неодобрением.
- Знаешь, Гарри, ты стал жестоким. Ты считаешь, что одному тебе сейчас тяжело? А ты подумал о родителях Рона, о его братьях, о Джинни? Или ты занят только мыслями о себе? – не сдержалась Гермиона и, швырнув бокал на стол, отошла.
Она пробиралась сквозь толпу волшебников, стараясь добраться до своей спальни, но к ней, промакивая глаза платком, подошла Лаванда Браун.
- Мне жаль. Мне так жаль, - с истерическими нотами в голосе вещала она, захлебываясь слезами, - он ведь заходил ко мне, часто заходил, когда у вас что-то не ладилось. Ты ведь простишь меня? Я прогоняла его, а он возвращался, говорил, что любит меня…
- Я не хочу разговаривать с тобой, Лаванда, и очень прошу тебя покинуть мой дом, - постаралась как можно спокойнее произнести Гермиона, хотя ее захлестывали эмоции.
Лаванда с гордо поднятой головой исчезла в толпе. Гермионе так не хотелось верить, что Рон изменял ей, но что-то подсказывало, что Лаванда не лжет. Гермиона почувствовала сильную головную боль. Но как только она присела на диван, мистер Уизли позвал ее к столу.
Несмотря на усилия Полумны и Джинни, она так ничего и не съела. Поблагодарив всех, Гермиона направилась в свою спальню. Ее догнал Гарри.
- Гермиона, я был не прав, - тихо сказал он.
- Я рада, что ты опомнился. Как же я испугалась, что ты изменился! – Гермиона крепко обняла друга.
Вдруг она отпрянула от него.
- Гарри, скажи, Рон изменял мне? – спросила она, заламывая руки.
- Кто тебе сказал? – отозвался Поттер, пряча глаза.
- Лаванда Браун. Так это правда?
Гарри замешкался, прикидывая, что лучше – соврать или не соврать, он посмотрел на Гермиону, которая прижалась к стенке, обхватив себя руками. И, наконец, решил сказать правду.
- Да, но, Гермиона, он любил только тебя!
Гермиона медленно сползла по стене и заплакала. Гарри опустился рядом с ней и пытался успокоить. Она не слушала слов, которыми Гарри оправдывал Рона. Не хотела. Она уткнулась в плечо лучшего друга и продолжала рыдать. Сквозь свои всхлипы она услышала, что Гарри попросил принести ей воды. Затем услышала тяжелые шаги и, отодвинувшись от плеча Гарри, увидела Кормака, протягивающего ей стакан воды. Почему-то ей не хотелось, чтобы Маклагген видел ее такой. Одно дело – Гарри, а совсем другое – едва знакомый мужчина. Она взяла стакан, сделала пару глотков и вернула. Кормак внимательно смотрел на нее.
- Как ты? – спросил Гарри.
- Как может чувствовать себя женщина… - Гермиона остановилась, глядя на Кормака.
Он вышел из маленького коридора.
- …которую предали, а, Гарри? – закончила она.
- Никто не предавал тебя! Это глупости. Рон любил тебя, - вздохнул Гарри, - вообще-то я хотел попрощаться. Нам с Джинни пора.
- Уже? – Гермиона встала и протянула Поттеру руку. Он пожал ее.
- Да, многие уехали. Родители Рона хотят попрощаться с тобой.
- Мистер Уизли? – криво усмехнулась Гермиона.
- Да, только он, - кивнул Гарри.
Гермиона вышла в гостиную. Мистер и миссис Уизли стояли возле камина. Молли уже занесла ногу над зеленым пламенем. Увидев Гермиону, она быстро попрощалась, крикнула: «Нора!» и со свистящим звуком исчезла. Отец Рона покачал головой и подошел к Гермионе.
- Прости, пожалуйста, Молли очень тяжело, - сказал он.
- Я все понимаю, мистер Уизли. Все в порядке. До свидания!
Артур Уизли положил руку на плечо Гермионы.
- Держись, девочка! Я знаю, что ты сильная, - уверенно произнес он и, шагнув в камин, исчез.
Гарри подошел поближе к Гермионе и ободряюще улыбнулся.
- Если остальные верят в нас, то и мы сами должны поверить в себя, - сказал он.
- Да, Гарри, конечно, - неуверенно произнесла молодая женщина.
В эту минуту к ним подбежала Джинни с небольшой сумкой в руках и обняла Гермиону. Затем, попрощавшись, они с Гарри также исчезли в камине.
Изнуренная заботами дня, Гермиона опустилась в кресло напротив камина. Тут же к ней подошла Полумна.
- Ты не видела Джинни? - спросила она, - Никак не могу найти ее.
- Они с Гарри уже ушли, - подняла голову Гермиона.
- Ты опять плачешь? Не нужно. Знаешь, это так расстраивает мистера Маклаггена! – сказала Луна, - Он места себе не находит.
- С каких это пор он начал думать о других? – воскликнула шокированная Гермиона.
Затем, немного покраснев, добавила:
- А разве он еще не уехал?
- Нет, мы с ним только что разговаривали. Он так переживает… - ответила Полумна.
- С чего бы это? – удивилась Гермиона.
- Мне кажется, что он влюблен в тебя. Он весь вечер не сводил с тебя глаз, - ответила честная Луна.
- Полумна, что ты такое говоришь? Сегодня похороны моего мужа! – укоризненно воскликнула Гермиона.
- Я понимаю, но разве ты не будешь снова выходить замуж? – нерешительно спросила Лавгуд.
- Ты думаешь, что я могу так просто забыть Рона?
- Конечно же нет, - согласилась Полумна, - Но тебе же нужна поддержка, человек, который будет рядом с тобой… Или ты опять с головой окунешься в свою работу?
- Да, именно так я и поступлю! – гневно произнесла Гермиона.
Луна вздохнула и, посмотрев на часы, стала надевать пальто. Гермиона тоже бросила быстрый взгляд на часы. Они показывали половину двенадцатого. Все волшебники уже разошлись. «Кроме Кормака Маклаггена», - подумала Гермиона.
Помахав рукой, Полумна скрылась за дверью, она предпочитала прогулки пешком, тем более жила недалеко.
Откинувшись в кресле, Гермиона почувствовала сильную усталость. Она встала с кресла, направилась в свою комнату и, не раздеваясь, легла в постель. Но заснуть она не успела. Раздался стук в дверь. Инстинктивно натянув повыше одеяло, Гермиона сказала: «Войдите!» В комнату вошел Кормак Маклагген с подносом в руках.
- Я подумал, что ты голодна… - начал он, неуклюже закрывая дверь, - ты весь день ничего не ела.
- А ты изменился, Кормак, - заметила Гермиона, принимая поднос с чашкой горячего чая и бутербродами, - спасибо!
Маклагген присел на край кровати и посмотрел на Гермиону, немного прищурив глаза.
- Ты тоже изменилась. Разве прежняя Грейнджер позволила бы мне вот так сидеть на ее кровати? – сказал Кормак с легкой усмешкой.
Гермиона почувствовала, что стремительно краснеет. Она взяла чашку и сделала несколько глотков.
- Все мы изменились. Не вижу в этом ничего плохого. Я помню, каким ты был самовлюбленным, - улыбнулась Гермиона, - ты всегда думал и говорил только о себе, а чужие проблемы никогда тебя не интересовали.
- Да, некоторые говорили мне об этом. Те, кто не боялись, - сказал он и согнул руку, демонстрируя мускулы.
Гермиона сглотнула. Кормак был высоким, статным, широкоплечим. Он и раньше выделялся среди однокурсников.
- Ты любила Рона? – неожиданно спросил Маклагген.
Гермиона закрыла глаза и ничего не ответила.
- Я не хотел делать тебе больно. Просто вспомнил, как кто-то оглушил меня заклинанием, когда Гарри Поттер выбирал вратаря для его команды. Это же была ты? – он внимательно посмотрел на Гермиону.
Она поперхнулась большим куском бутерброда.
- Да. Я хотела, чтобы Рон стал вратарем. Он так мечтал об этом! Надеюсь, ты не злишься на меня? – покусывая губы, спросила Гермиона и убрала с колен поднос, - Это было так глупо, по-детски.
- Ну, когда понял, что это ты – злился. А потом была рождественская вечеринка у Слагхорна…
Гермиона с неимоверным трудом удержалась от смеха. Весь вечер, без перерыва, Кормак рассказывал ей о своих успехах в квиддиче. Как будто больше не было тем для разговора! А она убегала и пряталась от него.
Кормак наклонился к ней и прошептал:
- Ты помнишь наш поцелуй под омелой?
А потом он начал ее целовать. Гермиона не ожидала этого, но чувства полностью охватили ее, и она позволила Кормаку ласкать ее лицо, шею, грудь. Дыхание Гермионы сбилось, она шептала Кормаку такие вещи, которые еще никогда и никому не говорила. Даже Рону.
Внезапно Маклагген отпрянул, будто придя в себя.
- Это неправильно… - произнес он, - это ошибка…
- Ну и что? Я хочу ошибаться, - прошептала Гермиона, притягивая его к себе.
Руки Кормака скользили по ее телу, вызывая незабываемые ощущения. Никогда Гермиона не испытывала такого с Роном. Гермиона поспешно задула свечу, стоявшую на столике, и приникла к Кормаку.

***
Немного позже Кормак, приподнявшись, посмотрел на Гермиону. Ее карие глаза светились в темноте. Она поцеловала его в плечо.
- Прости меня, - сказал Кормак, - я не смог сдержаться. И тут же добавил, поймав растерянный взгляд Гермионы:
- Ты прекрасна.
Щеки Гермионы пылали.
- Знаешь, мне так стыдно перед Роном, - сказала она, задумчиво глядя на Маклаггена, - хотя сейчас я понимаю, что ты мне необходим.
И Гермиона еще теснее прижалась к нему.
Воцарилось долгое молчание. Гермиона думала о словах Полумны – ей действительно нужен человек, который будет служить ей надежной опорой и защитой. И, кажется, она его уже нашла.